Михаил Ефимович Купитман — кандидат медицинских наук
Челябинск
Mikhail E. Kupitman — Candidate of Medical Science
Chelyabinsk
Игорь Александрович Атманский — доктор медицинских наук, профессор
Челябинск
Igor A. Atmansky — Doctor of Medical Sciences, Professor
Chelyabinsk
Илья Вячеславович Сутягин — кандидат медицинских наук, врач — травматолог-ортопед
Курган
Ilya V. Sutyagin — Candidate of Medical Sciences, Orthopaedic Surgeon
Kurgan
Введение. Неудовлетворительные результаты лечения пациентов с переломо-вывихами таранной кости приводят к повторным операциям и инвалидности. Современные исследования подтверждают актуальность малоинвазивной репозиции и малотравматичного остеосинтеза, но не содержат единых, пригодных к практическому применению тактических алгоритмов.
Цель работы — анализ эффективности лечения пациентов с переломо-вывихами таранной кости с применением разработанного алгоритма малоинвазивного вправления и репозиции.
Материалы и методы. Разработан алгоритм малоинвазивного вправления и репозиции переломовывихов таранной кости. В исследование включены данные 46 пациентов: группа A (n = 21) — репозиция по алгоритму, группа B (n = 25) — контрольная. Группы сопоставимы по полу, возрасту и тяжести травмы. Анализировали медицинские карты, КТ, рентгенограммы, опросники SF-36 и FAOS (англ.: Foot and Ankle Outcome Score). В группе A репозицию выполняли поэтапно: при переломо-вывихах типа I использовали инструментальную и мануальную репозицию; сложные переломы типов II и III конвертировали в тип I; при многооскольчатых переломах типа IV выполняли открытую репозицию. В группе А использовали аппарат Илизарова с шарнирами на уровне голеностопного сустава.
Результаты. Успешная малоинвазивная репозиция встречалась в три раза чаще в группе A, — 13 случаев (62 %) против пяти (20 %) в группе B. Асептический некроз развился у одного пациента (5 %) в группе A и у девяти (36 %) в группе B, что в 7,2 раза реже. Показатели SF-36 и FAOS были достоверно выше в группе A. Артродез суставов в группе B регистрировали чаще в 6,7 раза.
Обсуждение. Мы получили низкие вероятности асептического некроза, необходимости последующих артродезов и хорошие результаты оценочных шкал при малоинвазивных методах репозиции в группе А, что соотносится с мнением авторов, применяющих аппаратные методы репозиции и остеосинтеза. Дифференцированный подход к методам вправления, репозиции и ведению пациента в зависимости от типа переломо-вывиха таранной кости является отличительной особенностью предложенного алгоритма.
Заключение. Алгоритм малоинвазивной репозиции воспроизводим, повышает успешность процедуры, снижает частоту асептического некроза, уменьшает частоту инфекции, приводит к лучшим функциональным исходам (SF-36, FAOS) и снижает потребность в артродезе. Использование аппарата Илизарова с шарнирным модулем важно для профилактики коллапса таранной кости и артроза.
Introduction Poor outcomes in the treatment of fracture-dislocations of the talus lead to revision surgeries and disability. A standardized algorithm for minimally invasive reduction is absent.
Purpose Analysis of treatment outcomes in patients with fracture-dislocations of the talus using the developed minimally invasive reduction.
Materials and Methods Data from 46 patients were analyzed. Group A (n = 21) underwent algorithmic reduction, while Group B (n = 25) served as controls. The groups were matched by sex, age, and injury severity. Medical records, CT scans, radiographs, SF-36, and Foot and Ankle Outcome Score (FAOS) questionnaires were assessed and evaluated.
Results In Group A, reduction followed a stepwise approach: Type 1 injuries received instrumental and manual reduction; complex types 2–3 were converted to type 1; multifragmentary fractures (type 4) underwent open reduction. The Ilizarov fixator with ankle hinges was used in Group A. Minimally invasive reduction success rate was three times higher in Group A: 13 cases (62 %) versus 5 (20 %) in Group B. Avascular necrosis occurred in 1 patient (5 %) in Group A versus 9 (36 %) in Group B, 7.2 times less. SF-36 and FAOS scores were significantly higher in Group A. Joint arthrodesis was required 6.7 times more frequently in Group B.
Discussion We achieved low rates of aseptic necrosis and the need for subsequent arthrodesis, as well as good evaluation grading results for minimally invasive reduction techniques in Group A, which is consistent with the authors' opinions using hardware-based reduction and osteosynthesis techniques. A differentiated approach to reduction and patient management depending on the type of talar fracture-dislocation is a distinctive feature of the proposed algorithm.
Conclusions The minimally invasive reduction algorithm is reproducible and triples success rate. The algorithm reduces the complication rate of avascular necrosis and infection rate. The algorithm technique results were superior in functional outcomes (SF-36, FAOS) and therefore reduced arthrodesis necessity. The hinged Ilizarov fixator is crucial for preventing talar collapse and arthritis.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.