Ольга Сергеевна Туфанова — врач-клинический фармаколог
Санкт‑Петербург
Olga S. Tufanova — Clinical Pharmacologist
Saint Petersburg
Светлана Анатольевна Божкова — доктор медицинских наук, заведующая научным отделением, профессор кафедры
Санкт‑Петербург
Svetlana A. Bozhkova — Doctor of Medical Sciences, Head of the Scientific Department, Professor of Department
Saint Petersburg
Алина Рашидовна Касимова — кандидат медицинских наук, врач-клинический фармаколог, доцент кафедры
Санкт-Петербург
Alina R. Kasimova — Candidate of Medical Sciences, Clinical Pharmacologist, Associate Professor of the Department
Saint Petersburg
Екатерина Михайловна Гордина — кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник
Санкт‑Петербург
Ekaterina M. Gordina — Candidate of Medical Sciences, senior researcher
Saint Petersburg
Антон Николаевич Гвоздецкий — кандидат медицинских наук, ассистент кафедры
Санкт-Петербург
Anton N. Gvozdetsky — Candidate of Medical Sciences, Assistant Professor at the Department
Saint Petersburg
Рашид Муртузалиевич Тихилов — доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент РАН, директор
Санкт‑Петербург
Rashid M. Tikhilov — Doctor of Medical Sciences, Professor, Corresponding Member of the Russian Academy of Sciences, Director
Saint Petersburg
Введение. Лечение пациентов с ортопедической инфекцией является сочетанием оптимального вида санирующего хирургического вмешательства и адекватной антибактериальной терапии. Доля Грам(–) возбудителей в структуре ортопедической инфекции относительно невелика (1–28 %), однако прогрессирование антибактериальной резистентности A. baumannii, K. pneumoniae, P. aeruginosa вызывает трудности в выборе антибиотиков, что ухудшает прогноз лечения таких пациентов.
Цель работы — обосновать выбор лекарственных средств для таргетной эмпирической и этиотропной антибактериальной терапии на основании анализа резистентности к антибактериальным препаратам ведущих грамотрицательных бактерий (A. baumannii, K. pneumoniae, P. aeruginosa), изолированных от пациентов с ортопедической инфекцией.
Материалы и методы. Выполнено ретроспективное исследование данных о чувствительности к антибактериальным препаратам ведущих Грам(–) микроорганизмов, изолированных от пациентов с ортопедической инфекцией с 01.01.2011 по 31.12.2022. Исследована средняя частота выделения устойчивых штаммов и определены тренды резистентности ведущих Грам(–) возбудителей к различным антибактериальным препаратам (фторхинолоны, котримоксазол, цефалоспорины, карбапенемы, монобактамы, аминогликозиды, фосфомицин, колистин).
Результаты. За 12-тилетний период выявлены статистически значимые тренды роста доли штаммов A. baumannii, резистентных к ципрофлоксацину (p = 0,024) и левофлоксацину (p = 0,012), штаммов P. aeruginosa (p = 0,018) и K. pneumoniae (p = 0,018) — к ципрофлоксацину. Прогнозируемая доля резистентных к фторхинолонам штаммов A. baumannii стремится к 100 %. Отмечен значимый рост штаммов A. baumannii и P. aeruginosa, резистентных к цефоперазону+[сульбактаму] (p = 0,027 и p = 0,010, соответственно), штаммов K. pneumoniae, резистентных к меропенему и имипенему (p = 0,037 и p = 0,003), и штаммов P. aeruginosa, резистентных к имипенему (p = 0,001). Для остальных антибиотиков не выявлено статистически значимых трендов, резистентность к препаратам исследуемых возбудителей в течение 12-тилетнего периода оставалась на стабильном уровне или имела волнообразное течение. Определено, что оптимальным препаратом, активным в отношении Грам(–) бактерий, является цефоперазон+[сульбактам].
Обсуждение. Перечень антибактериальных препаратов, активных в отношении штаммов A. baumannii, K. pneumoniae, P. aeruginosa, достаточно внушительный и в основном содержит лекарства для парентерального введения. Для резистентных штаммов перечень ограничен одной или двумя группами, при этом препаратов, существующих в пероральной форме, в нем нет. Это обуславливает трудности в лечении и высокую долю рецидивов. Отрицательная динамика нарастания антибиотикорезистентности ведущих Грам(–) возбудителей к фторхинолонам, цефалоспоринам и карбапенемам является общемировой проблемой, вынуждающей прибегать к применению антибиотиков резерва.
Заключение. Применение для таргетной эмпирической стартовой антибактериальной терапии защищенного цефалоспорина представляется более рациональным в виду меньшего риска селекции устойчивых к нему штаммов. Фторхинолоны и карбапенемы целесообразно применять только при доказанной к ним чувствительности. Полимиксин В и фосфомицин необходимо рассматривать как препараты резерва для лечения инфекции, вызванной устойчивыми к другим АБ штаммами, и назначать только в составе комбинированной терапии. Аминогликозиды и незащищенные цефалоспорины в связи с особенностями фармакокинетики и высоким уровнем устойчивости являются альтернативой только при невозможности назначения более активных препаратов.
Introduction Treatment of patients with orthopedic infection includes a combination of the optimal surgical debridement and adequate antibacterial therapy. Gram-negative bacteria are encountered in 13–28 % of orthopedic infections, and A. baumannii, K. pneumoniae, P. aeruginosa are significant bacteria notorious for its high and intrinsic antibiotic resistance and can be associated with worse outcomes.
The objective was to substantiate the choice of drug for targeted empirical and etiotropic antibacterial therapy based on the analysis of antibiotic resistance in leading gram-negative bacteria (A. baumannii, K. pneumoniae, P. aeruginosa) isolated from patients with orthopedic infection.
Material and methods Antibiotic sensitivity of leading Gram(–) microorganisms isolated from patients with orthopedic infection was retrospectively examined between 01.01.2011 and 31.12.2022. The average frequency of isolated resistant strains was examined and resistance trends of leading Gram(–) pathogens to various antimicrobialbacterial drugs (fluoroquinolones, co-trimoxazole, cephalosporins, carbapenems, monobactams, aminoglycosides, fosfomycin, colistin) determined.
Results Over a 12-year period, statistically significant trends were revealed towards an increase in the proportion of A. baumannii strains resistant to ciprofloxacin (p = 0.024) and levofloxacin (p = 0.012), and P. aeruginosa (p = 0.018) and K. pneumoniae (p = 0.018) strains resistant to ciprofloxacin. The predicted proportion of A. baumannii strains resistant to fluoroquinolones tends to 100 %. There was a significant increase in A. baumannii and P. aeruginosa strains resistant to cefoperazone+[sulbactam] (p = 0.027 and p = 0.010, respectively), K. pneumoniae strains resistant to meropenem and imipenem (p = 0.037 and p = 0.003, respectively), and P. aeruginosa strains resistant to imipenem (p = 0.001). No statistically significant trends were found for the remaining antibiotics; drug resistance of the pathogens remained stable or had a wave-like course over the 12-year period. Cefoperazone + [sulbactam] was the optimal drug active against Gram(–) bacteria.
Discussion There is an authoritative list of antimicrobiall drugs active against A. baumannii, K. pneumoniae, P. aeruginosa strains, mainly containing drugs for parenteral administration. The list is limited to one or two groups for resistant strains, and there are no drugs available in oral form. This causes difficulties in the infection control and a high rate of relapses. The negative dynamics in increasing antibiotic resistance of leading Gram(–) pathogens to fluoroquinolones, cephalosporins and carbapenems is a global problem necessitating the use of reserve antibiotics.
Conclusion Protected cephalosporin is more practical for targeted empirical initial antimicrobial therapy due to the lower risk of selected resistant strains. Fluoroquinolones and carbapenems can be used with the sensitivity known. Polymyxin B and fosfomycin should be considered as reserve drugs for the treatment of infections caused by strains resistant to other AB, and prescribed as part of combination therapy. Aminoglycosides and unprotected cephalosporins can be an alternative due to the pharmacokinetic characteristics and high level of resistance when more active drugs cannot be administered.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.