Алексей Владимирович Лычагин – доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой
Москва
Alexey V. Lychagin – Doctor of Medical Sciences, Associate Professor
Moscow
Ярослав Алексеевич Рукин – кандидат медицинских наук, доцент кафедры
Москва
Yaroslav A. Rukin – Candidate of Medical Sciences, Associate Professor
Moscow
Андрей Анатольевич Грицюк – доктор медицинских наук, профессор, профессор кафедры
Москва
Andrey A. Gritsyuk – Doctor of Medical Sciences, Professor
Moscow
Чжэнюй Пан – аспирант кафедры
Москва
Zhengyu Pang
Moscow
Введение. Плохо сбалансированный, нестабильный или тугоподвижный сустав является основной причиной остаточной боли, неудовлетворенности и ревизии после тотального эндопротезирования коленного сустава (ТЭКС), но определение «хорошо сбалансированный сустав» остается дискутабельным.
Цель. Изучение влияния точности восстановления уровня щели коленного сустава и разгибательно-сгибательного промежутка при первичном эндопротезировании на его функцию и качество жизни пациента.
Материалы и методы. Проведено проспективное одноцентровое рандомизированное контролируемое исследование 41 пациента с остеоартрозом коленного сустава 3-4 ст. (K-L): первой группе (n = 21) выполняли первичное ТЭКС по предложенному нами методу прецизионного выравнивания разгибательно-сгибательного промежутка, второй (n = 20) – эндопротезирование по стандартной методике. Всем пациентам до и после операции выполняли КТ, все пациенты проходили тестирование по шкале боли ВАШ, шкалам коленного сустава: OKS, FJS-12, KSS (боль и функция), SF-36 (параметрам: PF, RP, BP, GH, VI, SF, RE, MH), через 3, 6 и 12 месяцев.
Результаты. Сравнение высоты стояния суставной щели до и после операции дало высокую статистическую достоверность: в фронтальной плоскости около 20,7 % (I группа – 2,06 ± 2,368; II группа – 2,629 ± 2,455; р < 0,001), в сагиттальной проекции 28,2 % (I группа – 2,657 ± 2,143; II группа – 3,7 ± 1,717; р < 0,001), то есть, предложенный метод позволяет более точно позиционировать разгибательный промежуток на 20,7 %, сгибательный на 28,2 %, точнее позиционировать уровень щели коленного сустава. При тестировании по ВАШ, OKS, FJS-12 и SF-36 до и после операции в обеих группах отмечена значительная положительная динамика, однако статистически значимой разницы между группами выявлено не было. По функциональному результату KSS (функция) I группа 12 мес. после операции – 90,6 ± 3,5 и II группа 12 мес. после операции – 85,6 ± 4,2 (р < 0,001) между группами получен статистически значимый результат. Обсуждение. Предложенная методика измерений и позиционирования имплантата при первичном эндопротезировании коленного сустава не является идеальной, но в изученной нами литературе есть указания на актуальность данной проблемы. Это в большей мере касается ревизионного эндопротезирования, однако проведенное нами исследование при первичном остеоартрозе коленного сустава показало, что более точное позиционирование и баланс разгибательно-сгибательного промежутка могу влиять на функцию нижней конечности после операции.
Заключение. Проведенное исследование показало простоту и эффективность предложенной методики позиционирования сгибательного и разгибательного промежутков коленного сустава при первичном тотальном эндопротезировании, которая позволяет более точно позиционировать имплантат и, соответственно, улучшить функцию коленного сустава (KSS через 12 месяцев после операции).
Introduction A poorly balanced, unstable, or stiff joint is a major cause of residual pain, dissatisfaction, and revision after total knee replacement (TKA), but the definition of a well-balanced joint remains debatable.
The aim of the study was to explore the influence of the knee space and the extension-flexion gap being accurately restored in primary TKA on the knee function and the quality of life of the patient.
Material and methods A prospective, single-center, randomized, controlled study was performed for 41 patients with grade 3-4 knee osteoarthritis. (K-L): the first group (n = 21) underwent primary TKA with the method proposed for precise realignment of the extension-flexion gap, the second group (n = 20) underwent standard arthroplasty. The patients had CT scans of the knee performed preoperatively and postoperatively, and VAS scale pain, knee joint scales: OKS, FJS-12, KSS (pain and function), SF-36 (parameters: PF, RP, BP, GH, VI, SF, RE, MH) were used at 3, 6 and 12 months.
Results Comparison of the standing height of the joint space preoperatively and postoperatively showed a high statistical significance measuring about 20.7 % in frontal plane (group 1: 2.06 ± 2.368, group 2: 2.629 ± 2.455, р < 0.001), 28.2 % in the sagittal projection (group 1: 2.657 ± 2.143, group 2: 3.7 ± 1.717, р < 0.001), i.e., the method proposed allowed for more accurate positioning of the extension gap by 20.7 %, the flexion gap by 28.2 % and more accurate positioning of the knee space level. Preoperative and postoperative VAS, OKS, FJS-12 and SF-36 scores showed significant positive dynamics in both groups with no statistically significant difference between the groups. A statistically significant difference was seen in the functional KSS score in the groups measuring 90.6 ± 3.5 in group 1 12 months after surgery and 85.6 ± 4.2 (p < 0.001) in group 2 12 months after surgery.
Conclusion The study demonstrated the simple and effective technique proposed for positioning the flexion and extension gap of the knee joint in primary TKA and facilitated more accurate positioning of the implant and improved knee function at standard testing 12 months after surgery.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.